Постановление пленума 63 закон о банкротстве

Обзор судебной практики по спорным вопросам, возникающим при оспаривании сделок должника в процессе банкротства организации (глава III_1 Закона о банкротстве)

Обзор судебной практики по спорным вопросам, возникающим при оспаривании сделок должника в процессе банкротства организации (глава III_1 Закона о банкротстве)

Перед изучением Обзора рекомендуем предварительно ознакомиться с его оглавлением.

I. Основные положения об оспаривании сделок должника в процессе банкротства организации

I. Основные положения об оспаривании сделок должника в процессе банкротства организации

Помимо общих оснований, предусмотренных Гражданским кодексом РФ, оспаривание сделок должника осуществляется по специальным основаниям, подлежащим применению только в отношении должника, только в рамках дела о банкротстве (речь идет прежде всего об основаниях, указанных в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве). Нормы, регулирующие оспаривание сделок должника, сформированы законодателем в отдельную главу, в которой определяются:
— основания для оспаривания и квалифицирующие признаки сделок, которые могут быть оспорены в процедурах банкротства;
— процессуальные нормы о порядке оспаривания сделок, в том числе особенности рассмотрения соответствующего заявления об оспаривании сделки;
— последствия признания сделки недействительной в рамках проводимых в отношении должника процедур банкротства.
Следует отметить, что предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок (что также подтверждается названием главы III_1 Закона о банкротстве).
В то же время наличие в Законе о банкротстве указанных специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III_1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).
Применение норм статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве подробно разъяснено в Постановлении Пленума ВАС РФ N 63:

1. В случае оспаривания подозрительной сделки судом проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, то есть с учетом оценки неравноценности встречного исполнения обязательств другой стороной сделки и наличия целей причинения вреда имущественным правам кредиторов (пункт 9 Постановления Пленума ВАС РФ N 63).

2. При оспаривании сделки с предпочтением, применяя перечень условий, когда имеет место оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами, приведенный в абзацах втором — пятом пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, следует иметь в виду, что для признания наличия такого предпочтения достаточно хотя бы одного из этих условий.

При этом при проверке сделок по данной статье необходимо учитывать дату их совершения. Если сделка совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или за месяц до этого, то для признания ее недействительной достаточно условий, указанных в пункте 1 названной нормы; если же сделка совершена в период от одного до шести месяцев до возбуждения производства по делу о банкротстве, то для признания этой сделки недействительной дополнительно необходимо доказать наличие еще одного признака — недобросовестности контрагента (статья 61.3 Закона о банкротстве, пункты 10, 11, 12 Постановления Пленума ВАС РФ N 63).

3. Заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано только в процедурах внешнего управления или конкурсного производства. В процедурах же наблюдения или финансового оздоровления по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, сделки (в том числе совершенные после введения этих процедур) оспорены быть не могут (пункт 30 Постановления Пленума ВАС РФ N 63).
В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (включая сделки с недвижимостью).
В свою очередь, на основании статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим.
Таким образом, заявления о признании сделок должника недействительными по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах), предъявляемые другими помимо арбитражного управляющего лицами (например, контрагентами по сделкам или должником в ходе процедур наблюдения или финансового оздоровления), подлежат рассмотрению в исковом порядке с соблюдением общих правил о подведомственности и подсудности (пункт 17 Постановления Пленума ВАС РФ N 63).
Ниже приводится обзор выводов судов, изложенных в решениях конкретных дел, по спорным вопросам, возникающим при оспаривании сделок должника в процессе банкротства организации (глава III_1 Закона о банкротстве), а именно:

1. Общие вопросы. Сфера применения положений главы III_1 Закона о банкротстве;

2. Оспаривание подозрительных сделок должника;

3. Оспаривание сделок должника, влекущих за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами;

4. Оспаривание сделок должника в отношении правопреемников;

5. Последствия признания сделки недействительной;

6. Отказ в оспаривании сделок должника.

II. Выводы судов по спорным вопросам, возникающим при оспаривании сделок должника в процессе банкротства организации

1. Общие вопросы. Сфера применения положений главы III_1 Закона о банкротстве

1.1. Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 20.04.2015 N Ф03-988/2015 по делу N А73-1322/2014
Исковые требования:
Конкурсный управляющий ООО «КРАЙМЕКС» (организации-должника, правопреемника залогодателя) в рамках дела о банкротстве в порядке, предусмотренном статьей 61.1 Закона о банкротстве, обратился в суд с заявлением о признании недействительными действий ООО «РИФ» (цессионария по договору с залогодержателем) по обращению взыскания во внесудебном порядке на нежилое здание и земельный участок.
Решение суда:
В удовлетворении требования отказано.
Позиция суда:
Установив, что обращение взыскания на заложенное имущество во внесудебном порядке и оставление предмета ипотеки ООО «РИФ» за собой произведено в соответствии с условиями договора об ипотеке между залогодателем и залогодержателем, дополнительного соглашения к нему и требованиями Федерального закона от 16.07.98 N 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)», и отказывая в удовлетворении требований, суд дополнительно отметил, что к сделкам, совершенным не должником, а другими лицами за счет должника, которые в силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве могут быть признаны недействительными по правилам главы III_1 этого Закона, могут относиться в том числе оставление за собой взыскателем в исполнительном производстве имущества должника или залогодержателем предмета залога, при этом наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотреблением правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ) (пункты 2, 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III_1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»). Однако в данном случае судом оснований для применения названных статей не установлено.

1.2. Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 22.10.2014 по делу N А46-6406/2013

Исковые требования:
Конкурсный управляющий ТСЖ «Альфа» (организации-должника) обратился в суд с заявлением о признании недействительным акта приема-передачи, подписанного между председателем ТСЖ «Альфа» и представителем ООО «АК БАРС ИПОТЕКА», о передаче ООО «АК БАРС ИПОТЕКА» объектов недвижимого имущества и применении последствий недействительности сделки в виде включения в конкурсную массу ТСЖ «Альфа» указанных объектов.
Решение суда:
В удовлетворении требования отказано.
Позиция суда:
Установив из материалов дела, что подписание акта приема-передачи имущества состоялось при совершении исполнительных действий, суды трех инстанций со ссылкой на пункт 3 статьи 61_1 Закона о банкротстве указали, что действия по исполнению судебного акта (как сделка) могут быть оспорены только по правилам главы III_1 Закона о банкротстве, а не по основаниям, установленным статьей 64 Закона о банкротстве, регулирующей обязанности и ограничения должника в процедуре наблюдения, в этой связи оспариваемая сделка не может быть признана судом недействительной по основаниям, указанным конкурсным управляющим.

Также суд признал несостоятельным довод конкурсного управляющего ТСЖ «Альфа» о том, что сделка подлежит признанию недействительной на основании статьи 64 Закона о банкротстве, поскольку действия по передаче квартир были осуществлены во исполнение вступивших в законную силу судебных актов, в связи с чем подлежали оспариванию по правилам главы III_1 Закона о банкротстве, поскольку суд не может по собственной инициативе применять нормы названной главы, так как требуется иной порядок доказывания обстоятельств оспоримости сделок.

1.3. Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 20.01.2015 N 10АП-15790/2014 по делу N А41-51561/13 (Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 14.04.2015 N Ф05-4497/2014 данное постановление оставлено без изменения)
Исковые требования:
Конкурсный управляющий ОАО «АБ «Пушкино» (организации-должника) обратился в суд с заявлением к Зейцу Р.О. о признании недействительными дополнительного соглашения к трудовому договору, мотивировав требование тем, что имели место злоупотребление правом при заключении дополнительного соглашения ввиду заинтересованности выгодоприобретателя (Зейца Р.О.), а также отсутствие экономической обоснованности и плохое финансовое состояние должника на момент его заключения.
Решение суда:

В удовлетворении требования отказано.
Позиция суда:
Отметив, что норма пункта 3 статьи 61_1 Закона о банкротстве, наряду с оспариванием гражданско-правовых сделок, позволяет оспаривать по правилам главы III_1 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» также и действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с другими отраслями законодательства, в том числе трудового, то есть вводит новый институт — признание недействительными действий граждан и юридических лиц по исполнению своих обязательств, при этом в соответствии с разъяснениями Пленума ВАС РФ, содержащимися в пункте 1 Постановления от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III_1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», правила главы III_1 Закона о банкротстве могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с различными отраслями законодательства РФ, а применительно к трудовому законодательству — действий по выплате заработной платы, в том числе премии, суд пришел к выводу о том, что оспаривание действительности самого трудового правоотношения, ранее возникшего на основании трудового договора, главой III_1 Закона о банкротстве и разъяснениями Пленума ВАС РФ не предусмотрено, так как правовое регулирование трудовых правоотношений осуществляется самостоятельной отраслью законодательства — трудового права, не предусматривающего признание трудового договора недействительным.

1.4. Постановление Арбитражного суда Московского округа от 02.09.2014 N Ф05-14327/2011 по делу N А40-51217/2011
Исковые требования:
Конкурсный управляющий ООО «КОМПАНИЯ «ФИНАНССТРОЙИНВЕСТМЕНТ» (организации-должника) обратился в суд с заявлением о признании недействительной сделкой действий должника по перечислению со своего расчетного счета денежных средств в пользу компании «Андреас Софоклеус и Компания» и о применении последствий ее недействительности в виде обязания компании «Андреас Софоклеус и Компания» вернуть указанные денежные средства в конкурсную массу должника, основывая свое заявление на утверждении о том, что платеж является ничтожной сделкой в силу статьи 168 ГК РФ, а также отвечает признакам недействительности, предусмотренным пунктами 1 и 2 статьи 61_2 Закона о банкротстве, поскольку влечет причинение существенного вреда имущественным правам и интересам других кредиторов.

Публикации

Владимир Клименко, юрист коллегии адвокатов «Юков и Партнеры»
Гражданское законодательство предусматривает возможность заинтересованных лиц оспорить подозрительные сделки компании-должника, совершенные в течение полугода-года до принятия судом заявления о ее банкротстве, а также после принятия такого заявления.

Новое постановление Пленума Высшего арбитражного суда (ВАС) РФ от 30 июля 2013 года № 59, опубликованное на днях на сайте суда, призвано дать ответы на наиболее важные вопросы, связанные с применением судами главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и носившего вводный характер постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Практика показала, что суды зачастую не уделяют должного внимания исследованию всех существенных обстоятельств дела, что сказывается на интересах добросовестной стороны – контрагента по сделке (далее также – кредитор) в случае признания сделки недействительной. По замыслу разработчиков, постановление Пленума № 59 должно обеспечить таких лиц необходимой защитой.

Поскольку мотивами отказа судов при оспаривании сделок должника по основаниям ст. 61.2, ст. 61.3 Закона о банкротстве, как правило, является отсутствие доказательств осведомленности контрагента о признаках неплатежеспособности должника (п. 2 ст. 61.2, п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве) либо признание оспариваемой сделки совершенной в обычной хозяйственной деятельности должника (п. 2 ст. 61.4 Закона о банкротстве), в постановлении Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 59 основное внимание сосредоточено именно на применении судами данных норм права.

Осведомленность кредитора о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника

Сделка с предпочтением, совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной «если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества» (п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве).

Исходя из разъяснений, данных в пунктах 9, 11 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, неосведомленность о тяжелом финансовом состоянии должника (о признаках неплатежеспособности, недостаточности имущества) указывает на добросовестность кредитора.

С момента принятия главы III.1 Закона о банкротстве в судебной практике не существовало единообразного подхода к вопросу о том, кто должен доказывать осведомленность кредитора.

В пп. «а» п. 4 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 59 предлагается возложить бремя доказывания осведомленности контрагента о финансовых проблемах должника на лицо, оспаривающее сделку с предпочтением (п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве). В частности, формулировку п. 12 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 о том, что при оспаривании сделки должна быть «установлена» неосведомленность кредитора (воспроизводит соответствующую норму из Закона о банкротстве), постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 59 заменяет на «оспаривающим сделку лицом доказано».

К числу фактов, свидетельствующих в пользу знания кредитора о признаках неплатежеспособности должника, первоначальный проект постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 59 относил:

— широкое распространение в средствах массовой информации (в том числе в сети Интернет) сведений о неплатежеспособности должника;

— неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок;
— известное кредитору длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой);
— снижение рейтинговыми агентствами рейтинга должника до дефолтного уровня и публичное раскрытие ими этого факта;
— знание кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом.

В ходе обсуждения первоначального проекта постановления на заседании Президиума ВАС РФ, состоявшемся 10 июля 2013 года, состав фактов, указывающих на осведомленность кредитора, был изменен. В итоге из окончательной редакции постановления Пленума были исключены такие обстоятельства, как широкое распространение в СМИ, снижение рейтинга.

Указанный пункт постановления также предусматривает, что «получение кредитором платежа в ходе исполнительного производства, или со значительной просрочкой, или от третьего лица за должника, или после подачи этим или другим кредитором заявления о признании должника банкротом не означает само по себе, что кредитор должен был знать о неплатежеспособности должника».

Касательно, официальной информации, размещенной на сайте ВАС РФ, в постановлении отмечено, что «само по себе размещение на сайте ВАС РФ в картотеке арбитражных дел информации о возбуждении дела о банкротстве должника не означает, что все кредиторы должны знать об этом» (п. 4 постановления № 59). Использованная формулировка, позволяет сделать вывод о том, что размещение каких-либо сведений в официальной картотеке арбитражных дел (в том числе, о предъявлении к должнику исков о взыскании задолженности, о вступивших в законную силу решениях о взыскании задолженности с должника) не указывает на то, что кредитору «должно было быть известно» о таком размещении, следовательно, и о возможных признаках неплатежеспособности.

Представляется, что применяемый разработчиками в этом постановлении оборот «само по себе» не означает, что кредитор, осведомленный, помимо наличия просроченной перед ним задолженности, о других обстоятельствах, свидетельствующих о финансовых затруднениях должника (не исключая широкое распространение сведений в СМИ, информацию об иных фактах неисполнения должником в срок своих обязательств перед другими кредиторами, публикуемую в открытых источниках), признается добросовестным, поскольку судом должны оцениваться все собранные по делу доказательства в совокупности. В пункте 4 постановления № 59 приведены наиболее очевидные обстоятельства, указывающие на осведомленность кредитора, что совершенно не означает, что судом не должны оцениваться иные факты, в том числе, широкое распространение в СМИ, снижение рейтинга, информация на сайте ВАС РФ.

На защиту добросовестных банков-кредиторов и налоговых органов направлен п. 5 постановления, предусматривающий, что одного лишь факта того, что другая сторона сделки является кредитной организацией или налоговым органом, не достаточно для вывода о его осведомленности о признаках неплатежеспособности должника. Предоставление доказательств недобросовестности кредитной организации, как и в пункте 4 постановления, возложено на оспаривающую сделку лицо. На осведомленность кредитной организации или налогового органа может указывать отчетность должника, заметно свидетельствующая о признаках его неплатежеспособности.

Обычная хозяйственная деятельность

Другим эффективным «барьером» при признании недействительными сделок должника, совершенных с предпочтением, является п. 2 ст. 61.4 закона о банкротстве, который не позволяет оспаривать сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершенные в обычной хозяйственной деятельности должника, если стоимость такой сделки ниже одного процента стоимости его активов.
В постановлении Пленума ВАС РФ № 59 предпринята попытка конкретизации сделок, подпадающих под ограничение, установленное п. 2 ст. 61.4 Закона о банкротстве, а также приведены некоторые критерии отнесения сделок к выходящим за рамки такой деятельности.

В частности, пунктом 6 постановления предлагается относить к сделками, совершенным в обычной хозяйственной деятельности, сделки по возврату кредита. К «необычным» сделкам в проекте отнесены: платеж со значительной просрочкой, предоставление отступного, не обоснованный разумными причинами досрочный возврат кредита.

Применительно к банкротству банков, в пункте 16 постановления № 59 предлагается дополнить постановление № 63 пунктом 35.3, который возлагает на конкурсного управляющего банка обязанность по доказыванию того, что такие сделки, как (1) списание кредитной организацией денежных средств со счета клиента, в счет погашения задолженности клиента перед кредитной организацией (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента), (2) перечисление кредитной организацией денежных средств со счета клиента на счет этого же или другого лица в другой кредитной организации, выходят за рамки обычной хозяйственной деятельности кредитной организации.

Такими доказательствами могут, в том числе, являться сведения о наличии, на момент совершения оспариваемой сделки картотеки неисполненных платежных поручений или совершение сделки в обход других, ожидающих исполнения распоряжений клиентов, перевод клиентом средств со вклада досрочно с потерей значительной суммы.

Другие вопросы при оспаривании сделок должника

В ходе применения судами положений главы III.1 Закона о банкротстве, сложилась определенная практика по другим существенным вопросам, которая нашла свое отражение в постановлении Пленума ВАС РФ № 59.

В частности, в п. 3 постановления закреплено положение согласно которому, суду следует применять то правовое основание недействительности сделки (статью 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве), которое фактически доказано истцом, а не то на которое он ошибочно может ссылаться: «например, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве вместо статьи 61.3, или наоборот».

Важным моментом является закрепление в постановлении Пленума применяемого судами подхода по расчету госпошлины: «при оспаривании нескольких платежей по одному и тому же обязательству или по одному и тому же исполнительному листу (если требования об их оспаривании соединены в одном заявлении или суд объединил эти требования в соответствии со статьей 130 АПК РФ) государственная пошлина рассчитывается однократно как по одному требованию» (п. 10 постановления № 59).

Выше отмечалось, что неосведомленность кредитора о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества должника наравне с признанием оспариваемой сделки совершенной в рамках обычной хозяйственной деятельности, по сути, являются единственными реальными механизмами воспрепятствования оспариванию сделок с предпочтением. О том, насколько эффективными окажутся предлагаемые в новом постановлении Пленума ВАС РФ способы защиты добросовестных контрагентов, можно будет судить только после формирования судебной практики его применения.

Тенденция современной судебной практики направлена на сохранение действительности сделок, а не на аннулирование их. Однако из этого правила есть исключение. Большинство случаев, когда судьи аннулируют действительность сделки, связано с оспариванием сделок при проведении процедуры банкротства в отношении должника.

Дело в том, что закон о банкротстве содержит дополнительные основания (помимо общих, содержащихся в ГК РФ) к оспариванию сделок, которые можно условно разделить на две группы. К первой группе относятся подозрительные сделки, то есть сделки с неравноценным встречным исполнением, заключенные в течение года до подачи заявления о банкротстве. Во вторую группу входят сделки с предпочтением, заключенные в течение полугода до принятия судом заявления о банкротстве.

В этой статье речь пойдет о подозрительных сделках. Условия при которых, возможно в судебном порядке признать подозрительный договор недействительным раскрываются в пункте 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве и Постановлении Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63. Итак, для признания подозрительной сделки недействительной необходимо наличие одновременно всех нижеперечисленных условий:

а) сделка совершена с целью причинения имущественного вреда кредиторам и этот вред сделкой был причинен;
б) контрагент в момент совершения сделки знал или должен был знать о ее цели.

С определенной уверенностью можно говорить о том, что должник преследовал цель причинить имущественный вред интересам кредиторов можно только в том случае, если заключая сделку должник уже был не платежеспособен, то есть отвечал признакам банкротства, а стоимость отчужденного имущества составляет 20 и более процентов балансовой стоимости всего имущества или фактически должник продолжает владеть этим имуществом.

Нагляднее всего вышеуказанную норму права проиллюстрируют два судебных арбитражных дела.

Пример: Признание сделок недействительными при банкротстве. Дело № А55-16408/2014. Конкурсный управляющий в арбитражном суде оспорил действительность 7 договоров купли-продажи недвижимого имущества. В ходе судебного разбирательства арбитражный суд пришел к следующим выводам. Между компанией-банкротом и Федотовым заключено 7 спорных договоров купли-продажи недвижимого имущества.

Заключая эти договоры должник имел непогашенную задолженность по уплате налогов перед бюджетом, то есть признакам банкротства должник уже отвечал. Оплата за проданное имущество производилась наличными денежными средствами полученными директором продавца от покупателя по распискам и внесенными директором в кассу компании-должника. Однако в тот же день, все денежные средства из кассы были выданы обратно директору в качестве возврата займа.

Суд счел, что оплата по спорным договорам купли-продажи не произведена, так как в кассовой книге отсутствует запись о внесении денег в кассу за проданное имущество. Расчеты наличными могут производиться в размере, не превышающим 100 тысяч рублей по одному договору. Кроме того, Федотов (покупатель) не подтвердил свою финансовую возможность оплатить купленное им имущество. Получение денег из кассы директором по договорам займа также отклонено судом, по причине того, что из кассы в принципе не могут производиться выплаты по договорам займа и к тому же в размере превышающим 100 тысяч рублей.

О финансовом состоянии компании-продавца Федотов должен был знать, так как мать Федотова являлась адвокатом продавца в экономических спорах и именно ей Федотовым было в дальнейшем подарено спорное недвижимое имущество. Таким образом, суд пришел к выводу, что сделки совершены с противоправной целью вывести имущество из конкурсной массы, и тем самым нарушить права и интересы кредиторов на удовлетворение своих требований к должнику, следовательно сделки подлежат отмене. Стоимость же имущества взыскивается с Федотова, так как у него имущества не момент признания сделок недействительными уже нет. Размер взыскания с Федотова определен на основании отчета оценщика как рыночная стоимость проданного имущества.

В указанном деле стороны создали видимость оплаты по сделкам, но так как такая «видимость» сама по себе противоречит нормам права по проведению расчетов, то судьи не приняли эти документы во внимание. Слабым местом конкурсного управляющего было то, что задолженность у должника была только перед бюджетом и Федотов мог не знать о ней. Тем не менее арбитражный управляющий смог доказать родственные узы между Федотовым и его матерью, носящую другую фамилию, а это сделать очень не просто, после чего и осведомленность о финансовой несостоятельности покупателя была подтверждена в суде.

Пример: Признание сделок недействительными при банкротстве. Дело А40-188653/14. Два юридических лица заключили договоры купли-продажи недвижимого имущества. Стоимость продаваемого имущества, согласно договору, составляет 42,5 миллиона рублей, уплачено из которых, было лишь 2,5 миллиона. Остальная сумма подлежала уплате после регистрации права собственности, которая была приостановлена по причине наложения запрета на регистрацию судебным приставом-исполнителем.

Арбитражный управляющий обратился в арбитражный суд с иском о признании сделок недействительными. Подозрительность сделки управляющий аргументировал ее заниженной ценой, так как цена имущества в момент продажи составляла более 230 миллионов, что подтверждается отчетом об оценке. В судебное заседание общество-покупатель представила отчет об оценке имущества, согласно которому его стоимость составляла 45 миллиона рублей. Арбитражный суд г. Москвы признавая подозрительную сделку недействительной указал, что так как оба оценщика определили стоимость сделки выше 42,5 миллиона рублей, следовательно, стоимость имущества в договоре занижена и направлена вывод имущества должника.

Девятый апелляционный суд не согласившись с мнением суда, изложенном в решении в удовлетворении иска отказал сославшись на недоказанность существенного занижения цены имущества. Окружной суд занял правовую позицию Арбитражного суда г. Москвы оставил в силе первоначальное решение.

В своем постановлении Московский окружной суд добавил, что на заключая оспариваемые договоры, в отношении организации-должника были вынесены несколькими судебных решений о взыскании с него задолженности в пользу других контрагентов. Спорные договоры заключались, когда судебные акты уже были приняты и вступили в законную силу, то есть признаки несостоятельности у организации-должника имелись. Таким образом, договоры признан недействительным, применены последствия недействительности сделок в виде возврата проданного имущества должнику, а точнее в конкурсную массу.

Вышеперечисленные примеры судебных дел показывают специфику отмены сделок исключительно в процедуре банкротства, так как вне рамок банкротства оспорить сделки по таким основаниям как неполучение денег от покупателя или занижение стоимости имущества невозможно. На практике может сложится ситуация, когда добросовестный покупатель приобретая имущество с небольшим дисконтом в последствии будет являться ответчиком в банкротном деле.

Если заключенный договор будет признан недействительным, то имущество придется вернуть должнику, а точнее в конкурсную массу. Деньги же, уплаченные по договору купили-продажи, сразу вернуть не удастся, а только на основании включения в реестр кредиторов и по завершению конкурсного производства и то если останутся средства. О неплатежах в бюджет и о других задолженностях покупатель может не догадываться. Не стоит забывать о достаточно большом годичном сроке, когда такие сделки можно оспорить.

Генезис

Злоупотребление правом – сложная и комплексная категория российского гражданского права.

Достаточно сказать, что за 10 лет (с 2008 г.) институт злоупотребления правом (ст. 10 Гражданского кодекса РФ) прошел путь от полного забвения до использования чуть ли не в каждом втором гражданско-правовом споре, а в обособленных спорах в рамках дел о банкротстве – и того чаще.

Вызвано это проблемой, которую не в полной мере разрешило введение в Федеральный закон от 26 октября 2002 г. № 127 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) главы III.1 «Оспаривание сделок должника» Федеральным законом от 28 апреля 2009 г. №73-ФЗ, – совершенный умышленно вывод активов должника задолго до того, как должник пришел в состояние объективного банкротства.

Основой для применения совокупности норм ст. 10 и 168 ГК РФ в целях оспаривания ничтожных и обходящих требования закона сделок в делах о банкротстве стали следующие правовые позиции.

  • Неразумное и недобросовестное поведение также приравнивается к злоупотреблению правом. Для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, обосновывающие соответствие его действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства. Поэтому норма ст. 10 ГК РФ может применяться как в отношении истца, так и в отношении ответчика (Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации – Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 ноября 2008 г. № 127).
  • Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности нацеленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам (п. 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30 апреля 2009 г. № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом “О несостоятельности (банкротстве)”», далее – Постановление № 32).
  • Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, совершенную со злоупотреблением правом, как ничтожную по ст. 10 и 168 ГК РФ (п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”», далее – Постановление № 63).
  • Для квалификации сделок как ничтожных недостаточно констатации факта недобросовестных действий одной стороны в сделке, необходимо установить наличие либо сговора между сторонами по сделке, либо осведомленности одной стороны сделки о подобных действиях другой (Постановление Президиума ВАС РФ от 18 февраля 2014 г. № 15822/13 по делу № А45-18654/2012).

Предмет доказывания. Доказывание. Рекомендации по доказательственной работе

Как уже было отмечено, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, совершенную со злоупотреблением правом, как ничтожную по ст. 10 и 168 ГК РФ (п. 4 Постановления № 63, п. 10 Постановления № 32).

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (Постановление Президиума ВАС РФ от 17 июня 2014 г. № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29 апреля 2016 г. № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28 апреля 2016 г. № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014).

В предмет доказывания по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении входят следующие обстоятельства, имеющие юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащие установлению: (Определения Судебной коллегии по гражданским делам ВС РФ от 1 декабря 2015 г. № 4-КГ15-54, от 29 марта 2016 г. № 83-КГ16-2):

  • наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок;
  • наличие или отсутствие действий сторон сделки, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий;
  • наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц;
  • наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Отсутствие хотя бы одного из обстоятельств исключает возможность удовлетворения иска по основаниям, предусмотренным ст. 10 и 168 ГК РФ. Доказывает эти факты истец.

В судебной практике отмечается, что под злоупотреблением правом следует понимать умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда (например, Обзор судебной практики Двадцатого арбитражного апелляционного суда по применению главы III.1 «Оспаривание сделок должника» Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», утвержденный постановлением Президиума Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 16 сентября 2011 г.).

Для признания сделки недействительной на основании ст. 10, 168 ГК РФ необходимо установить признаки злоупотребления правом со стороны не только должника, но и его контрагента. О злоупотреблении правом контрагента при заключении договора с должником может свидетельствовать, например, совершение контрагентом этой сделки не в соответствии с ее обычным предназначением (например, при заключении договора купли-продажи недвижимости, по которому недвижимое имущество отчуждается от должника в пользу контрагента-покупателя; владение, пользование и распоряжение объектом, извлечение из него дохода – например, путем сдачи в аренду), а в других целях, таких как:

  • участие контрагента в операциях по неправомерному выводу активов должника;
  • получение контрагентом безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности;
  • реализация договоренностей между должником и контрагентом, направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы должника или залогодателя, при наличии у последних неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п.

Указанная позиция отражена также в уже упомянутых Определениях Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 29 апреля 2016 г. № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28 апреля 2016 г. № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014.

В недавнем Определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 14 февраля 2019 г. № 305-ЭС18-18538 по делу № А40-191951/2017 разъяснены отдельные характеристики сделок со злоупотреблением правом и их соотношение с интересами гражданского оборота и применением института банкротства в российском праве. В частности, ВС РФ указал: «Такой подход (квалификация в качестве ничтожных сделок со злоупотреблением правом в спорах о банкротстве. – прим. мое. – В.Г.) позволяет противодействовать злоупотреблениям со стороны заказчика и исполнителя услуг, использующих договорную конструкцию возмездного оказания услуг и право на свободное согласование цены договора в целях искусственного формирования задолженности, в том числе и для создания фигуры фиктивного доминирующего кредитора, контролирующего банкротство в своих интересах в ущерб независимым кредиторам. Эта цель не совместима с задачами института банкротства, противоправна и не подлежит судебной защите.

Ввиду того что противоправная цель скрывается сторонами сделки, ее наличие устанавливается судом по совокупности косвенных признаков. Сам же факт установления неоправданно высокой цены услуг, что явно не характерно для обычных правоотношений, наряду с прочими обстоятельствами может указывать на злоупотребление правом.

Так, в частности, при рассмотрении данного дела апелляционный суд установил, что договор заключен в преддверии банкротства заказчика, а акт об оказании услуг подписан после возбуждения дела о его несостоятельности».

Однако для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным ст. 10 ГК РФ, суду необходимо установить, что такая сделка совершена с намерением причинить вред другому лицу либо допущено злоупотребление правом в иных формах (наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц. Оно может выражаться (в отношении материальных благ) в утрате части имущественной сферы, упущенного дохода или необходимости нести в будущем новые расходы – п. 1, 2 ст. 10 ГК РФ). Неразумное и недобросовестное поведение также приравнивается к злоупотреблению правом.

Для квалификации сделки как совершенной с нарушениями ст. 10 ГК РФ управляющий вправе приводить доводы о наличии либо сговора между сторонами договора, либо осведомленности одной стороны договора о подобных действиях другой стороны, а также о направленности сделки на уменьшение конкурсной массы (противоправная цель) путем доказывания совершения должником и его контрагентом конкретных действий по отчуждению имущества по этой сделке по заведомо заниженной цене третьим лицам, а контрагент – отрицать это со ссылкой на обычность сделки, реальную эквивалентность (равноценность) предоставлений по сделке, отсутствие негативных правовых последствий (вреда) по результатам сделки для должника и иных лиц, отсутствие ухудшения либо улучшение экономических показателей деятельности должника, соответствие каузы (правовой цели) сделки избранной форме сделки и соответствие деловой цели сделки обычаям и обыкновениям, сложившимся в предпринимательской среде.

Кроме того, контрагент должника вправе ссылаться на пропуск срока исковой давности управляющим.

Срок давности в обособленных спорах о признании недействительными сделок должника по мотиву злоупотребления правом

Срок давности при оспаривании ничтожных сделок по основанию злоупотребления правом составляет три года. Сроки подозрительности в отношении таких сделок не применяются. Однако срок исковой давности исчисляется по-разному в зависимости от момента совершения спорной сделки.

В отношении сделок, совершенных после 1 сентября 2010 г.

Применительно к действиям арбитражного управляющего и/или кредитора, оспаривающих сделку по мотиву злоупотребления правом, в настоящее время действует субъективный фактор, характеризующий начало течения срока давности по требованию о недействительности сделки, – осведомленность заинтересованного лица о нарушении его прав («узнал или должен был узнать»).

Постановлением Пленума ВАС РФ от 30 июля 2013 г. № 60 (далее – Постановление № 60) п. 10 Постановления № 32 дополнен новым предложением, согласно которому по требованию управляющего или кредитора о признании недействительной сделки, совершенной со злоупотреблением правом (ст. 10 и 168 ГК РФ) до или после возбуждения дела о банкротстве, исковая давность в силу п. 1 ст. 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Срок исковой давности в этом случае для управляющего/кредитора составляет три года со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

В отношении сделок, совершенных до 1 сентября 2010 г.

Ранее действовавшая (до 1 сентября 2013 г.) редакция п. 1 ст. 181 ГК РФ связывала начало течения срока исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и по требованиям о признании ее недействительной не с субъективным фактором – осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав, – а с объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения такой сделки независимо от субъекта оспаривания. Переходными положениями Федерального закона от 7 мая 2013 г. № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» (п. 9 ст. 3; далее – Закон № 100-ФЗ) определено, что новые сроки исковой давности и правила их исчисления применяются к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 1 сентября 2013 г.

Таким образом, по любой сделке, совершенной до 1 сентября 2010 г. (три года до вступления в силу положений Закона № 100-ФЗ, изменившего редакцию п. 1 ст. 181 ГК РФ), срок исковой давности истекает до 1 сентября 2013 г. Следовательно, на день вступления в силу Закона № 100-ФЗ (1 сентября 2013 г.) по сделкам, совершенным до 1 сентября 2010 г., по которым с заявлением об их оспаривании как совершенных со злоупотреблением правом управляющие/кредиторы обратились после 1 сентября 2013 г., трехлетний срок исковой давности, исчисляемый по правилам, предусмотренным ранее действовавшим законодательством, истек.

Судебная практика ВАС РФ и ВС РФ по вопросу об исчислении сроков исковой давности при оспаривании ничтожных сделок должника, сроки предъявления требований по которым истекли до 1 сентября 2013 г., единообразна (Постановление Президиума ВАС РФ от 29 марта 2012 г. № 15051/11 по делу № А41-25081/2009; Определения Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 17 марта 2015 г. № 306-ЭС15-998 по делу № А55-3371/2013, от 5 ноября 2015 г. № 305-ЭС14-1540 по делу № А40-79862/2011).

Реституционные последствия

Кредиторы и иные лица, которым передано имущество или перед которыми должник исполнял обязательства или обязанности по сделке, признанной недействительной на основании п. 1 ст. 61.2, п. 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве и ГК РФ, в случае возврата в конкурсную массу полученного по недействительной сделке имущества приобретают право требования к должнику, которое подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Таким образом, при признании недействительной сделки с должником по мотиву злоупотребления правом (по ст. 10 и 168 ГК РФ) требование контрагента к должнику восстанавливается, и контрагент вправе предъявить его в реестр требований кредиторов должника (если полученное по этой сделке возвращено контрагентом в конкурсную массу должника).

Ключевая проблема при применении ст. 10 и 168 ГК РФ

Очень острой в настоящее время в практике рассмотрения споров о банкротстве стала проблема разграничения оснований недействительности сделок, предусмотренных ГК РФ и Законом о банкротстве, о чем уже говорилось в статье «Вред кредитору – признак сомнительности сделок банкрота». Следует ставить вопрос о фактической конкуренции норм о действительности сделки между ст. 10, 168 ГК РФ (т.е. сделки, совершенные со злоупотреблением правом) и ст. 61.2 Закона о банкротстве (подозрительные «вредительные» сделки должника). Зачастую конкурсными управляющими не приводятся доводы о том, чем, по их мнению, обстоятельства состоявшихся нарушений выходили за пределы диспозиций п. 1 или 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и зачем необходимо оспаривать сделку должника как ничтожную по мотиву злоупотребления правом. Указанная тема – предмет особого исследования и будет подробно освещена в отдельной статье.