Московская академия следственного комитета отзывы

Новости

Здравствуйте, Анатолий Михайлович! Идея нашей сегодняшней беседы появилась у студентов уже давно. Кто, как не Вы, – профессионал, человек, который стоял у истоков создания Академии, может ответить на вопросы, которые нас волнуют.

В современном мире все быстро меняется. Нет места регрессу и стагнации. На первый план выходят грамотные высококвалифицированные амбициозные молодые люди. Какие ваши главные требования к студентам Академии Следственного комитета? И каким должен быть студент Академии?

Во-первых, хочу подчеркнуть, что наша Академия является особенным ВУЗом среди всех высших образовательных учреждений страны. Мы готовим следователей для Следственного комитета Российской Федерации, а это предполагает, что наши выпускники должны быть готовы расследовать уголовные дела любой степени сложности: и по фактам лишения жизни людей, и по таким резонансным трагедиям с детьми как в Карелии, и многим другим. Поэтому, главное требование – чтобы наши студенты были суперпрофессионалами, имели всесторонние и квалифицированные знания. Но самое главное – чтобы они были честными, справедливыми и порядочными людьми, с безупречными нравственным качествами. А еще студент Академии должен быть в меру амбициозным, целеустремленным, имеющим четкую жизненную позицию.

Анатолий Михайлович, а как мотивировать себя на достижение жизненного и профессионального успеха? Все ли зависит от удачи, или главный залог – труд?

Вы сами задали вопрос и сами же на него ответили. Безусловно, надо говорить, что успех в жизни и профессии зависит, прежде всего, от труда. Но разные обстоятельства вносят в жизнь свои коррективы. Я не хочу перед вами лукавить и убежденно говорить, что по жизни все назначаются на должности исключительно по профессиональным качествам. В кадровой политике определенную роль играют степень дружбы и родства. Кто-то с кем-то проходил службу, или работал вместе, хорошо знает профессиональные и личностные качества человека и рекомендует его… Такое часто происходит и от этого, по-видимому, никуда не уйти. Но бесспорно то, что для успешного продвижения по карьерной лестнице Следственного комитета нужно ответственно и максимально добросовестно трудиться, тогда у руководства будет основание дать такому человеку возможность расти, что в подавляющем большинстве и происходит. И здесь основополагающими являются глубокие знания, высокий профессионализм и каждодневный, изнурительный труд. Я могу со всей ответственностью сказать, что не раз рекомендовал на должности руководителей отделов и их заместителей именно таких людей.

Мой принцип всегда один: если следователь качественно работает и в дальнейшем желает продвигаться по службе, если у него есть потенциал, ему такую возможность необходимо предоставить.

Это мы делаем и в Академии. Мы назначаем на должности профессорско-преподавательского состава, в основном, следственных работников, а уже заведующими кафедрами, деканами мы назначаем из числа своих перспективных сотрудников.

Так что для вас, студентов, самая главная задача – качественно учиться, а затем так же качественно работать, показывая свои знания и умения. Нужно стараться непрерывно набираться знаний и опыта, потому, что наша профессия требует постоянного самосовершенствования, хотите вы этого или нет. В противном случае стагнация приведет вас на обочину жизни и профессиональной карьеры.

Проучившись полгода мы, студенты, убедились в том, насколько верны Ваши решения, тверды убеждения, справедливы дела и поступки. Скажите, Анатолий Михайлович, трудно ли быть таким принципиальным?

Принципы очень просты: коль ты выбрал себе профессию и она нужна тебе, нужно трудиться.

В последние годы у нас в стране появилось огромное количество различных ВУЗов, которые тысячами выпускают юристов. Даже в кулинарных техникумах взяли за правило открывать юридические факультеты, где юристов выпекают как горячие пирожки, 90% которых – без начинки, то есть, без основополагающих знаний. Категорически не приемлю такой конвейер! В нашей Академии просто так дипломы выдаваться не будут. Наш выпускник получит документ об образовании только за качественные знания. Да, учиться тяжело, требования высочайшие, но поверьте, что через 5-10 лет, когда многие из вас станут опытными следователями, вы оцените верность моих принципов. Труд, труд и еще раз труд!

Молодость пройдет быстро. Вы в силу специфики своей профессии будете работать с разными людьми, вольно и невольно вторгаться в чужую жизнь и вот эти принципы вы вспомните и реализуете их. Чем тяжелее в учении, тем легче будет в вашей дальнейшей трудовой деятельности.

Анатолий Михайлович, отсюда вытекает следующий вопрос, который интересует всех студентов: а как Вы пришли в эту профессию. Чей-то пример или случай? Как вы решили стать следователем?

Вы знаете, случайно! Я учился в восьмилетней школе и был у меня первый учитель, участник Великой Отечественной войны. Он часто спрашивал нас, детей, кто кем хочет стать в будущем. Я помню, что всегда хотел быть летчиком и мечтал поступить в летное училище. Но, к сожалению, по состоянию здоровья я не смог осуществить свою детскую мечту, хотя успешно сдал все экзамены в Саратовское летное училище. Как и многие мои сверстники, начал самостоятельно зарабатывать деньги. Год проработал на заводе, затем был призван на службу в Военно-Морской флот.

И я всегда мечтал учиться! Поверьте, большую роль в выборе жизненного пути оказывают окружающие люди.

Во время моей службы начальник политотдела, Василий Германович Копытов, контр-адмирал, однажды вызвал меня к себе и сказал: «Ты осенью увольняешься, а у нас пришло приглашение на учебу в Свердловский юридический институт, не желаешь ли ты туда поступить на подготовительные курсы? (в народе их еще называли рабфак, то есть осенью принимали, летом сдавали экзамены и поступали, соответственно, в этот институт). Я думаю, что это твое призвание». Он убедил взять это направление, мне подготовили хорошую характеристику, которую в то время руководители писали сами. Уволившись со службы, в октябре приехал в Свердловский юридический институт, сдал экзамены и сразу же устроился на работу, так как особо не надеялся, что поступлю осенью на эти подготовительные курсы. Там конкурс был 10 или 12 человек на место. Тем не менее, я успешно сдал экзамены и был зачислен на 1 курс института, на следственно-криминалистический факультет. Вот так я связал жизнь с этой профессией. Мне всегда хотелось защищать людей, и я никогда не позволял себе относиться к ним некорректно, неуважительно. Прокурорская работа меня сразу затянула и изменила весь мой жизненный уклад.

В нашей Академии помимо учебного процесса большое внимание уделяется нашему всестороннему развитию, духовному, нравственному, физическому совершенствованию. Уважаемый, Анатолий Михайлович, скажите, а какие нововведения нас ожидают в ближайшее время и перспективном будущем?

Хочу вас успокоить, особых нововведений не будет. Мы будем с вами в рамках учебной программы готовиться стать, в первую очередь, высокопрофессиональными юристами и классными следователями. Вы уже взрослые и ваши нравственный ориентиры практически сформированы. Мы будем лишь вас немного направлять и создавать возможности для дальнейшего всестороннего развития. А вы должны не только хорошо учиться, но и радоваться жизни. Ведь впереди у вас очень тяжелая работа и длинная насыщенная жизнь.

Чтобы вы пожелали тем, кто уже связал свою судьбу с СК, став студентом нашей Академии, и тем, кто планирует связать свою жизнь с данной профессией?

Хотелось бы сказать, что сегодня жизнь очень непростая. На рынке труда огромное количество юристов с дипломами разных ВУЗов. Это раньше говорили: «Человек с высшим образованием!» и это звучало гордо. Сегодня за деньги можно получить любой диплом, коммерческое образование стало доходным бизнесом. Я уже в начале нашей беседы говорил о том, что у нас другие ориентиры. Мы готовим специалистов для Следственного комитета Российской Федерации, поэтому каждому студенту, который решил связать свою судьбу с этой профессией, откровенно говорим, что его ждет очень нелегкая работа, но эта работа благородная. Раскрыв тяжкое преступление, ты предотвращаешь следующее. Вот такая вас ждет работа. Так что будем учиться, набираться опыта, работать над собой и, уверен, у нас все получится. Конечно у каждого по-разному сложится жизнь. Я далек от той мысли, что все 100 процентов наших выпускников, отработав определенный период времени, останутся работать следователями. Конечно же, нет! Кто- то будет судьей, кто-то прокурором, а кто-то адвокатом. Главное, чтобы профессия не разочаровала! Если вы будете думать и правильно выстроите свою жизнь, я глубоко убежден, что у каждого из вас впереди будет отличная служебная карьера. Мне бы очень хотелось, чтобы наши выпускники в будущем стали генералами, полковниками, прекрасными судьями, грамотными адвокатами, а в целом классными юристами и прекрасными людьми.

Мой жизненный опыт это подтверждает. Когда я был прокурором Центрального района г. Челябинска, я тоже брал молодежь со студенческой скамьи на должности следователей и помощников прокурора. И если сегодня говорят, что в Следственном комитете есть текучка, то соглашусь с этим, но она есть абсолютно во всех структурах. Но хочу особо подчеркнуть, что те студенты, которых я брал, сегодня уже занимают довольно высокие посты. Приведу вам несколько примеров: Станислав Валерьевич Рогожин, которого я взял с 5 курса Челябинского государственного университета, сегодня уже заместитель председателя Владимирского областного суда. Игорь Викторович Филатов – судья Челябинского областного суда. Анастасия Брагина тоже была у меня помощником. Она тоже уже в составе областного суда Челябинской области. Помню еще Русских Дмитрия Геннадьевича. Казалось, я взял его такого спокойного и часто думал: зачем я его взял? Не ошибся ли? Как оказалось, не ошибся. Он стал классным следователем, сейчас работает адвокатом.

Кстати об адвокатах. Это тоже профессия необходимая. Я всегда говорю и следователям нашим, которые повышают квалификацию, и генералам, и руководителям отделов: а вы приведите хотя бы один пример, когда мы привлекаем сотрудника правоохранительных органов, и он отказался от адвоката, сказал, что я высокопрофессиональный и мне адвокат не нужен. На своей практике такого не помню. И вы, наверное, согласитесь с позицией председателя Следственного комитета Александра Ивановича Бастрыкина, что следователь должен быть трудолюбивым. Без этого в профессии состояться невозможно!

Анатолий Михайлович, большое спасибо за интересную беседу! Надеемся, что такие встречи станут для нас традиционными!

Доброго времени суток, дорогой читатель.

Спасибо тебе, что уделял мне своё время и уделишь мне его и в этот, можно сказать последний раз. «Последнее дело», о котором я хочу тебе рассказать в этом посте, который опять превратился в большую простыню текста, касается исключительно меня самого. В нём не будет обвиняемых и потерпевших, в нём будет всего лишь один свидетель и этот свидетель — Я сам.

Два месяца назад я принял одно очень важное и правильное для себя решение…Я написал заявление об увольнении по собственному желанию, попросив своего третьего по счёту генерала, освободить меня от занимаемой должности старшего следователя следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации.

Я не думал, что мне настолько просто дастся это решение…Утро обычного рабочего дня понедельника. В производстве находилось на тот момент 6 уголовных дел и 9-10 материалов доследственных проверок.

в 08 часов 55 минут все коллеги — следователи собрались на совещании в кабинете у руководителя следственного отдела. В очередной раз, отметив мою, так сказать, непродуктивность в работе, руковод в шутливой форме обозначил перспективу моего внеочередного дисциплинарного взыскания и возможной «ссылки» в район области…я промолчал. Раньше, в аналогичные моменты,я испытывал страх, потом недоумение, потом злобу с приведением контраргументов, потом некое подобие рабочего шантажа, потом юмор и иронию, а потом…я научился молчать, я понимал, что так я просто экономлю для всех время, а за этими словами руковода нет НИЧЕГО…нет ничего хуже пустых слов, за которыми НИЧЕГО не стоит, нет ничего хуже, чем обещания, неподкреплённые действиями и результатом.

Я молча вернулся в свой рабочий кабинет, проигнорировав шутку коллеги, что моё фото на «доске почёта» под угрозой снятия. Сел за свой рабочий компьютер и уставился на рабочий стол с заставкой в виде черного экрана…Раньше на нём были разные «мотивирующие» заставки, на поиск которых я порой тратил несколько десятков минут, но в конечном итоге, именно чёрный экран доказал свою полезность — на нём лучше всего были видны наименования ярлыков и созданных вордовских документов. Затем я перенес взгляд на свой рабочий деревянный стол, на котором лежали картонные папки со скрепленными скрепками и канцелярскими зажимами материалами проверок, открыл старый металлический сейф с погнутой прошлым хозяином дверцей и достал из него скоросшиватель с уголовным делом по ч. 1 ст. 105 УК РФ (убийство), раскрыл его на листе постановления о назначении медицинской судебной экспертизы, после которого не хватало заключения этой самой экспертизы,хотя эксперт мне его обещал ещё на прошлой неделе и…просто оставил дело открытым на этом самом месте…зазвонил телефон…Я поднял трубку.

— Следователь Tailor13, слушаю Вас.

— Ты подготовил документы для продления сроков следствия? Не забыл, что мы продлеваемся у генерала и весь пакет документов должен быть сегодня до обеда на столе у Доёбкова в процконтроле, иначе нас с тобой снова взъ…бут, как в прошлый раз?!

— Я не забыл, мне осталось дописать только справку о доказательствах и хронометраж следственных действий.

— Ты мне это ещё вчера говорил, что в этом сложного?!!

— Ничего…до обеда доделаю.

После того как я положил телефонную трубку…Я вдруг, но не вдруг, а уже достаточно давно понял, что я…устал.

Это была не физическая усталость, будто я монотонно перетаскивал мешки с цементной смесью на 5 этаж, понимая, что нужно затащить ещё столько же…Это была не усталость мозга от того, что я выехал на осмотр места происшествия по криминальному трупу, а затем, после нескольких часов осмотра, признавал мать погибшего потерпевшей/допрашивал её/допрашивал свидетелей/задерживал подозреваемого, оперативно обнаруженного «по горячим следам»/допрашивал его/выезжал с ним на проверку показаний на месте/по возвращении с опухшей головой сочинял постановления о назначении первичных судебных экспертиз, вспоминая всё, что было мною изъято, чтобы не ошибиться в перечне объектов, подлежащих исследованию…

…Нет, это была какая-то тихая сильная совокупная хроническая неизлечимая усталость следователя. Знаешь из каких слагаемых сложилась эта усталость…из чуть более 6 лет работы. Простой, но достаточно сложной работы, которая для всех, кроме меня самого, в одночасье стала НЕНУЖНОЙ.

Я открыл вордовский файл с наименованием «заявление на отпуск 2017» и, не меняя «шапку» с генеральскими регалиями, стал писать…»Заявление. Прошу освободить меня от замещаемой должности старшего следователя…»

Я хотел быть следователем, когда понял, что не хочу заниматься никакой другой работой юридического профиля. Я хотел борьбы, настоящей войны со вселенским злом. Я грезил, что когда — нибудь схлестнусь своим умом с умом моего профессора Мориарти и выйду победителем. Я, смотря прямо в наглые, наполненные отвращением глаза злодея, скажу, как Глеб Жеглов, ту самую фразу: «Вор должен сидеть в тюрьме». Я буду успокаивать кротко прильнувшую к моей груди хрупкую плачущую девушку, над которой было совершено насилие и уверять её в том, что я найду этого подонка и накажу его по закону…Я стал следователем и был им, но, как оказалось я был обманут с самого начала, ещё не понимая этого.

Оказалось, что в России нет злодеев, нет преступников…потому что истинных преступников никогда не поймают или никогда не посадят…Все те «преступники», которых я допрашивал, и которым я предъявлял обвинение, НЕ ПОНИМАЛИ, что именно за юридическое преступление они совершили. Прямой умысел — один из признаков состава преступления, самый труднодоказуемый его признак.

Преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), предвидело возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желало их наступления…Никто из моих злодеев «не осознавал», «не предвидел», «не желал», по крайней мере не внутри себя или не под протокол.

Поверь, я не сошёл с ума…Ты понимаешь и я понимаю, что если человек втыкает в другого человека нож, что если мужчина втыкает в женщину половой член, то что же это, как не преступления — убийство и изнасилование. Да, это именно они и есть и ни по одному, находящемуся в моём производстве уголовному делу не было оправдательных приговоров и незаконно привлеченных к уголовной ответственности злодеев…но…с юридической точки зрения в тех делах, что я расследовал идеальный пазл, прописанный в Уголовном Кодексе РФ, никогда не складывался, всегда не хватало какой-то детальки, кроме одного уголовного дела…

…Когда я допрашивал злодея, который мне на одном дыхании рассказал без всяких моих конкретизирующих вопросов, что в одну тихую майскую ночь он, проснувшись в своём частном доме, точнее в одной из его половин, явственно почуял запах женных трав…и он понял, что его соседка — ведьма, опять что-то готовит в своём котле, только для того, чтобы его отравить, ведь его мать после встречи с соседкой заболела, ведь он каждую ночь через стенку слышал как соседка ходит по комнате, как скрипят половицы, как она что-то нашёптывает, как она опять и опять что-то варит, а её взгляд при встрече…такой есть только у слуг дьявола…Всё это я слушал и слышал, всё это я дословно записывал и записал в протокол допроса, всё это слышал, но не слышал его адвокат.

С нового абзаца я записал…»и тогда я решил покончить с ведьмой и её злом. Я знал, что убить ведьму можно только ударом ножа в её черное сердце, а чтобы она потом не воскресла нужно её обезглавить, и голову закопать в землю. Я взял с собой кухонный нож, подошёл ко входной двери в её часть дома, постучал, она открыла и посмотрела на меня своими дьявольскими глазами, но я не испугался,нет, я сразу схватил её за волосы и наклонил голову вниз, чтобы она меня не загипнотизировала, потом протащил её в дом и воткнул нож ей в грудь несколько раз, она кричала и проклинала меня, но я знал, что Бог меня защитит. Я убил её, но знал, что она ещё может воскреснуть, я пошёл на двор и взял топор, чтобы отрубить голову. Я вернулся в комнату и отрубил ей голову топором…

…Закопать голову он не успел, из соседнего дома на крики прибежал ещё один сосед и увидел картину, которая на всю жизнь врезалась ему в память…Когда я дописывал протокол, я не записал в него одну единственную фразу, точнее просьбу злодея…Он просил меня найти голову ведьмы и закопать её, иначе она будет ему мстить.

Юридически этот злодей, который был единственным, который прямо сознался мне в умышленном убийстве оказался, «не преступником»…он оказался невменяемым, не субъектом преступления…он не стал преступником он стал «лицом, совершившим общественно опасное деяние» и по постановлению суда о назначении принудительных мер медицинского характера уехал лечить своё хроническое психическое расстройство в форме параноидной шизофрении с непрерывным течением.

Это был «настоящий» преступник, осознававший свои действия и понимавший последствия от них и желавший их наступления. Остальные убийцы не хотели убивать, они втыкали разные ножи по самую рукоять в разные части тел, они наносили десятки ударов разными тупыми предметами по головам и туловищам, они душили шеи, они прыгали на животе, проламывая ребра внутрь внутренних органов, они в пьяном угаре забывали детей на балконе, чтобы те своим криком не мешали дальше пить…Они, все они, юридические преступники…бытовые преступники…но никто из них не «настоящий» преступник…у них всё происходило спонтанно, инстинктивно, на фоне алкогольного опьянения, такую преступность невозможно победить…неблагополучие и природную агрессию, которые усиливает алкоголь невозможно победить отдельно взятому следователю, пока это «спонсирует» и допускает государство…мы как Дон Кихоты боремся с ветряными мельницами, мы лечим симптомы метостазной раковой опухоли.

Моим единственным желанием, которое мною всегда движило в работе — это желание помогать людям. Я хотел помогать, я это умел. В детстве я так любил помогать бабушкам в своей деревне, носил воду из колодца, косил траву, колол дрова, полол огород, собирал яблоки и ягоды…они хвалили меня, называли тимуровцем. В школе я любил помогать по предметам своим одноклассникам, давал списать контрольные работы, помогал с домашкой…они говорили «спасибо», называли другом. В универе я любил помогать своим одногруппникам, делился конспектами лекций, разъяснял какие — то примеры из уголовной практики, доводил пьяные тела до дома…они что-то мямлили, но протрезвев, называли «братаном». В армии я помогал сослуживцам, делился едой из родительских посылок, не гнобил, когда стал «дедом»…они говорили «спасибо, тащ сержант».

Я пришёл с этим же желанием в следствие и безапелляционно считал, что где, как не здесь я смогу ПО — НАСТОЯЩЕМУ помогать людям…но я ошибся, люди НЕ ХОТЯТ помощи,потому что они разуверились в том, что им хотят помочь… «Я не буду вам рассказывать про то как именно меня изнасиловали, я что должна говорить вам в какие щели и сколько раз меня трахали»…»Молодой человек, вы такие вещи у меня спрашиваете, как извращенец какой-то»…»зачем вы спрашиваете у моей дочери за что именно и где он её трогал, неужели и так не понятно для чего мы к вам пришли и написали заявление…займитесь уже наконец делом — ловите преступника, а не травмируйте психику моего ребенка»…»Вы заколебали меня уже вызывать 20-ый раз на допрос, будто это я сама своего сына убила, а не этот подонок»…»Да мне вообще пох…й на этого мудака, он мне не отец вообще и я рада, что его грохнули, сам бы сдох через месяц где — нибудь под забором»…»Я не открую вам дверь, вы все менты продажные и не буду я на ваше удостоверение смотреть, щас что угодно можно подделать». Ну и главная фраза, от которой опускались руки — «Вам надо, вы и приезжайте/приходите».

Я ни в чьих «потерпевших» глазах не видел желания найти справедливость, не ощущал желание потерпевших быть ими и помочь мне приблизиться к истине произошедшего…Я видел страх, усталость,злобу, недоверие, отвращение, пустоту…но не понимание происходящего и его важность в первую очередь для самого потерпевшего. На приеме у врача, по моему мнению, мы все стараемся в подробностях рассказать, что именно нас беспокоит, показать где именно и что болит, какими препаратами мы лечились до прихода к врачу и тд. и тп. Врачи лечат по большей части тела, я, как следователь, пытался хоть немного, но подлечить раненую душу…потерпевшие, все они…молчали, называли меня по имени-отчеству.

Я закончил писать своё заявление фразой…»с выплатой компенсации за отпуск…Должность. Звание. Подпись. Расшифровка.»

Я никогда не задумывался о своём материальном благополучии, не считал денег…по меркам средних зарплат в регионах, следователи СК получают достойную заработную плату, которая позволяет обременить себя ипотекой, личным транспортом, возможностью ходить в магазины,особо не смотря на ценники продуктов, каждую пятницу ходить с оставшимися друзьями в какой-нибудь бар, в котором благодаря алкоголю и сигаретам можно убить на время в мозге желание думать, а в сердце желание бояться…Я устал бояться подвести очередного своего начальника, и его начальника, и его начальника, я устал бояться прокуратуру, которая обещала найти в моих делах и материалах проверок кучу косяков и внести мне представление, я устал бояться, что очередное моё «наспех» расследованное дело, которое требует гораздо большего внимания и качества, вернут на дополнительное расследование из прокуратуры или из суда…Я устал бояться, что инспектор процконтроля найдёт в моих делах «волокиту» или даже «фальсификацию» и меня накажут, накажут,накажут…Я был бессилен и никак при всём моём желании, не мог на это повлиять…Я устал быть никем, я даже не был винтиком в системе, потому как СИСТЕМЫ нет, есть лютый ХАОС…за период моей работы у меня поменялось 3 генерала, 4 руководителя отдела, до моего ухода я оставался самым «старым» районным следаком, потому как 8 моих коллег перевелись, повысились, уволились.Менялись инструкции, рекомендации, памятки, приказы, распоряжения, распоряжения и приказы об отмене распоряжений и приказов, необходимость написания информаций о проделанной работе по контрольным делам, потом по всем тяжким и особо тяжким делам, потом по всем делам и материалам проверок.

Я устал работать на цифры и статистику. В каждом деле я видел судьбы людей, а меня систематически в этом переубеждали. Я чувствовал, что доказухи до полноты и моей уверенности не хватает и нужно доработать дело, но меня переубеждали, говоря, что и так сойдёт, так как сроки горят. Я направлял по три уголовных дела в месяц, получая за это денежное поощрение и в этот же день меня чихвостили за волокиту по другому моему делу, полностью лишая квартальной премии. Я тратил деньги на подарки экспертам, это не было какой-то там «взяткой» это было настоящим подарком и желанием сформировать нормальные рабочие отношения, ибо от экспертов и объективности их заключений в практически любом деле зависит всё. Я устал договариваться с адвокатами, операми, участковыми, прокурорами, свидетелями, потерпевшими,злодеями, конвоирами, водителями, экспертами, специалистами, представителями, врачами, директорами, учителями, бригадирами, продавцами, БОМЖами, судьями, секретарями, вахтершами обо всём на свете и делать за других их работу и их же обязанности, прописанные в должностных инструкциях.

Я устал ежедневно подвергать свою жизнь и жизнь своих близких реальной опасности, выкуривая пачку сигарет в день, выпивая пару литров крепкого кофе, высыпаясь в среднем по 6 часов в день, кроме выходного дня, забыв про отпуск и запах моря, вместо этого в дежурные недели днём и ночью выезжая на разложившиеся, сгнившие, скелетированные, свежие, но все «приторно сладко» пахнущие смертью трупы людей обоих полов, всех возрастов, комплекций, национальностей и рас, вербально и невербально контактируя с сифилитиками, туберкулёзниками и ВИЧ-положительными злодеями и просто неадекватными в поведении людьми…Я устал.

Я не мог написать в заявлении это основание, так как оно не предусмотрено, его просто нет ни в одном кодексе или федеральном законе, но оно было это основание. Я написал заявление, но его у меня не приняли в общей канцелярии, пришлось отправить почтой заказным письмом с уведомлением…О моём желании узнали все и вся моментально и в тот день я многое о многом узнал…Не понимали, предлагали, унижали, угрожали, сочувствовали, хвалили, поддержали и тоже написали заявление об увольнении…А я в очередной раз убедился, что то, что я сделал было нужно только мне…и тем немногим людям, которые побоялись сказать «спасибо».

Я написал этот пост не с целью поплакаться в жилетку, я ни о чём не жалею, нет. Я написал этот пост, чтобы, если с тобой, не дай Бог, что-то случиться, ты не боялся/боялась помочь следаку…Мы не все уроды, мы все уставшие в той или иной степени, нам не пох…на людей, как бы не казалось обратное, иначе бы мы не шли в следствие МВД, СК, ФСБ…но нам всем нужно понимание, твоё понимание, это в разы облегчает работу следователя.

Берегите себя.

Академия Следственного комитета Российской Федерации — Reviews

Мы нашли 20 reviews о компании Академия Следственного комитета Российской Федерации, расположенной по адресу ул. Врубеля, 12, Москва, 125080.
Средний рейтинг компании 4.6 баллов из 5.
Рейтинг компании высокий, что повышает уверенность клиентов во время принятия решений о покупке товара или приобретении услуги.
Отзывы о компании собраны с сервисов Google Maps, Яндекс Карты, Yell.ru в период с 12.06.2017 по 03.03.2020.
За последние 30 дней о компании не было оставлено отзывов. Мотивировать клиентов оставлять отзыв о вашей компании можно за счет системы поощрений и скидок, почтовых и sms рассылок. Если клиент оставляет положительный отзыв, то вероятность того, что он вернется за услугой повторно, заметно возрастает.
Процент ответов на отзывы — 0%.
Представителям компании Академия Следственного комитета Российской Федерации нужно отвечать на отзывы клиентов, так как не найдено ни одного отзыва с ответом. По исследованиям, 86% пользователей изучают отзывы о компании перед покупкой и для 89% из них имеет значение то, как компания реагирует на отзывы.

Коллектив Repometr

Часто задаваемые вопросы

Как называется программа по которой обучаются студенты?

Программа высшего образования по специальности 40.05.01 «Правовое обеспечение национальной безопасности» (уровень — специалитета), реализуется в Санкт-Петербургской Академии Следственного комитета Российской Федерации на основании федерального государственного образовательного высшего образования (ФГОС ВО), утвержденного приказом Министерства образования и науки Российской Федерации от 19.12.2016 № 1614.

В какой форме осуществляется обучение?

Обучение по программе высшего образования осуществляется в очной форме – пункт 3.2 приказа Министерства образования и науки Российской Федерации № 1614 от 19.12.2016. Обучение по очно-заочной и заочной формам обучения в Академии не реализуются.

Какой срок обучения в Академии?

Срок получения образования по программе высшего образования по специальности 40.05.01 «Правовое обеспечение национальной безопасности» (уровень — специалитета) 5 лет – пункт 3.3 приказа Министерства образования и науки Российской Федерации № 1614 от 19.12.2016.

Можно ли учиться в Академии на платной основе?

Нет. В соответствии с Приказом Следственного комитета Российской Федерации № 12 от 12.01.2017 г. «Об утверждении порядка и условий приема граждан Российской Федерации в федеральные государственные организации, осуществляющие образовательную деятельность по программам высшего образования – программам специалитета и программам магистратуры находящиеся в ведении Следственного комитета Российской Федерации», обучение осуществляется за счет средств федерального бюджета.

Есть ли в Академии военная кафедра?

С 2019 года при Санкт-Петербургской академии Следственного комитета Российской Федерации открыт военный учебный центр

Предоставляется ли отсрочка от службы в армии?

На основе Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» право на отсрочку от призыва на военную службу имеют студенты очной формы обучения на период обучения, если не воспользовались ею ранее (например, в рамках обучения в колледже/техникуме).

Можно ли подать документы для поступления в электронной форме?

Граждане, поступающие в федеральное государственное казенное образовательное учреждение высшего образования «Санкт-Петербургская академия Следственного комитета Российской Федерации» по образовательной программе – программе специалитета представляют документы, регламентированные пунктом 2.6. «Порядка и условий граждан Российской Федерации в федеральные государственные организации, осуществляющие образовательную деятельность по программам высшего образования – программам специалитета и программам магистратуры и находящиеся в ведении Следственного комитета Российской Федерации, утвержденных приказом Следственного комитета Российской Федерации от 12 января 2017 г. № 12», на бумажных носителях в кадровые подразделения следственных органов Следственного комитета по субъектам Российской Федерации, ответственных за проведение отбора для поступления (по месту жительства или месту пребывания) для формирования личного дела.

При положительном решении комплектующего органа о направлении гражданина на обучение в Санкт-Петербургскую академию Следственного комитета личное дело поступающего представляется в Академию соответствующим следственным органом Следственного комитета, не позднее 20 июня 2017 г.

Документы поступающих в электронной форме не принимаются.

Обеспечиваются студенты бесплатным питанием?

Нет.

Есть ли в Академии общежитие?

На время обучения все иногородние обучающиеся федерального государственного казенного образовательного учреждения «Санкт-Петербургская академия Следственного комитета Российской Федерации», а также обучающиеся, проживающие в отдаленных районах Ленинградской области, обеспечиваются местами в общежитии.

Обучающимся, проживающим в общежитии, предоставляется временная регистрация.

Отзыв: Санкт-Петербургский институт (филиал) Академии Генеральной Прокуратуры Российской Федерации (Россия, Санкт-Петербург) — Хорошее базовое юридическое образование.

Сегодня расскажу о своей Альма Матер, обычно эту тему обхожу стороной, ведь само название моего вуза вызывает благоговейный ужас в глазах собеседников — Санкт-Петербургский Институт (филиал) Академии Генеральной Прокуратуры Российской Федерации. Училась я на прокурорско-следственном факультете на кафедре участия прокурора в рассмотрении дел судами. Это был далекий 2013 год (выпуск), сейчас многое изменилось, но расскажу подробнее.
Поступление. Просто так с улицы в сию богодельню не попадешь, оно и понятно — прокуратура готовит для себя кадры, сортировка очень жесткая. Так, помимо основного пакета документов вроде паспорта, аттестата и Ф-086 необходимо еще и направление от прокуратуры субъекта Российской Федерации. Я свое направление получала в далекой сибирской губернии и чтобы его получить прошла 7 из 9 кругов ада по Данте. Дважды были психологические тестирования, трижды собеседования с различными высокоранговыми личностями, куча нервов и литры бензина, потому что ездить туда приходилось по первому звонку, а это 180км от моего дома.
Кроме упомянутого, разумеется, результаты ЕГЭ. И именно по результатам ЕГЭ устраивают конкурс среди тех, кто подал заявления от конкретного субъекта. Более того, если от субъекта подается только одно заявление, то конкурс считается несостоявшимся и у этого субъекта изымают квоту.
А теперь вы готовы? Для платников та же самая система!!!! То есть направление, конкурс от субъекта и все такое!
Житье. Сам Институт находится на Литейном, в центре города. Общежитие — на Костюшко, то есть даже не рядом с метро. При хорошем раскладе это час дороги общественным транспортом. Общежитие старое, блочного типа: по 2 человека в комнате, по 2 комнаты в блоке, на блок — туалет, душ, прихожая, на 8 блоков (этаж) — общая кухня. Условия неплохие, если сам делаешь ремонт в комнате (косметический). Общежитие смешанное, только блоки мужские или женские. Были и смешанные блоки, но это договаривались с комендантом: в блок заселяли двух парочек. Раньше на этаже была еще курилка, теперь, видимо, ее нет из-за закона.
Проводка как в любом здании старого фонда слабая, зимой холодно и все с обогревателями, из-за чего постоянно вышибает пробки. Окна витражные, поэтому еще холоднее. Обогреватели, кстати, было дело изымали.
В комнату с проверкой чистоты регулярно приходили комиссии, выставлялись оценки. Без предупреждения. Могли зайти даже если никого дома нет — все ключи внизу на вахте.
Учеба. Блестящий преподавательский состав! Есть очень толковые преподаватели, профессора и доценты. Многие знания и рассуждения помню до сих пор, хотя по профессии давно не работаю.
Все доклады-курсовые-дипломы можно написать по публикациям и книгам преподавателя, у которого сдаешь. Халявы было немного, но и тупая зубрежка в большинстве случаев не требовалась.
Я получала диплом специалиста. Сейчас как и везде там бакалавриат и магистратура. Все как у всех.
В целом юридическое образование вуз дает отличное, несмотря на явную ориентированность на надзорный уклон. Но если хочется запомнить студенчество не только учебой, но и внеучебными мероприятиями — это вам не сюда. Это направление неразвито от слова совсем. Ни спорта, ни КВН, ни экскурсий — ничего.